ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ ПРАВО
www.businesspravo.ru
    
               НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ
                ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

                       ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

                           ВЕРХОВНЫЙ СУД РФ




                             (БВСР 97-9)




     Кассационная практика  Верховного  Суда  РФ  служит  основным   и
эффективным средством  выявления  и устранения судебных ошибок.  Это -
одна из важнейших гарантий законности и обоснованности приговора. прав
и    законных    интересов    граждан,    участвующих    в   уголовном
судопроизводстве.
     Согласно ст.325  УПК  РСФСР  обжаловать  в  кассационном  порядке
приговор суда    вправе    подсудимый,   его   защитник   и   законный
представитель, а  также  потерпевший  и  его  представитель.  Прокурор
обязан опротестовать   в  кассационном  порядке  каждый  незаконный  и
необоснованный приговор.  Гражданский истец, гражданский ответчик и их
представители вправе   обжаловать  приговор  в  части,  относящейся  к
гражданскому иску.  Лицо,  оправданное по суду,  вправе  обжаловать  в
кассационном порядке   оправдательный   приговор  в  части  мотивов  и
оснований оправдания.
     Приговоры Верховного  Суда  РФ  обжалованию  и  опротестованию  в
кассационном порядке не подлежат.
     Значение кассационного  производства  заключается в том,  что эта
процессуальная форма судебного надзора  за  деятельностью  нижестоящих
судов и  осуществляется  она  через  кассационные  определения.  В них
формулируются конечный вывод суда второй инстанции и его  указания  на
допущенные нарушения  по делу,  их причины и пути устранения при новом
рассмотрении.
     Определение по  конкретному  делу  имеет  общее  значение  и  для
расследования, и для разрешения других уголовных дел.  С  учетом  этих
обстоятельств Судебная  коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
систематически обобщает  судебную  практику,  что  позволяет   выявить
причины основных   ошибок  нижестоящих  судов  и  принять  меры  к  их
устранению.
     В 1996  году Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
РФ проверила в кассационном  порядке 5 772 дела на 9 450  человек.  Из
них по  кассационным  жалобам и протестам было рассмотрено 5 135 дел в
отношении 8 022  подсудимых.  В  отношении  6  889  граждан  приговоры
оставлены без  изменения,  а  в  отношении  582 человек - отменены.  В
кассационном порядке изменены приговоры в отношении 389 человек, в том
числе и со смягчением наказания.
     Изучение судебной практики за 1996 год показало,  что большинство
уголовных дел   было  рассмотрено  судами  в  соответствии  с  нормами
уголовного и  уголовно-процессуального  законодательства,   повысилось
качество приговоров. Вместе с тем при постановлении приговоров все еще
допускались существенные ошибки.  Они вызваны недостаточным знанием  и
неправильным применением   материального   и   процессуального  права,
поверхностным и зачастую невнимательным отношением  к  законодательным
нормам.
     Все дела, приводимые в качестве иллюстраций судебных ошибок, были
рассмотрены в  1996 году в соответствии с нормами УК РСФСР (в редакции
1960 года с последующими изменениями и дополнениями),  поскольку новый
УК РФ вступил в силу с 1 января 1997 г.
     В соответствии со ст.20 УПК РСФСР органы следствия и суды обязаны
всесторонне, полно   и  объективно  исследовать  обстоятельства  дела,
выявлять как уличающие,  так  и  оправдывающие  обвиняемого,  а  также
смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства при строгом
соблюдении демократических принципов уголовного судопроизводства.
     Изучение судебной   практики   показывает,  что  суды  не  всегда
принимают предусмотренные   законом    меры    к    непосредственному,
тщательному и   активному   исследованию   доказательств   в  судебном
заседании, в частности проверке полноты и всесторонности  проведенного
расследования, выявлению и устранению его пробелов.  Такие приговоры в
кассационном порядке отменяются.
     Например, Московский  городской суд осудил Каралюна по ч.1 ст.218
и пп.  "д",  "з" ст.102 УК РСФСР за незаконное приобретение,  ношение,
хранение огнестрельного  оружия  и боеприпасов,  а также за умышленное
убийство двух граждан способом, опасным для жизни многих людей. Вину в
содеянном Каралюн не признал. При таких обстоятельствах суд был обязан
особенно тщательно  выяснить   причины   противоречий   в   показаниях
свидетелей, однако  это  не  сделал  и  положил их в основу приговора.
Расхождения в сведениях относительно роста  гражданина,  которого  они
видели на месте происшествия,  его телосложения,  одежды, особенностей
лица являлись  существенными.   Опознание   проведено   с   нарушением
требований ст.135  УПК  РСФСР  ("Участие  понятых") и ст.165 УПК РСФСР
("Порядок предъявления для опознания"). К тому же в судебном заседании
свидетельница Г.  не  была  уверена,  что подсудимый - именно то лицо,
которое она опознала в ходе расследования дела.  Суд не дал  оценки  и
показаниям свидетельницы   М.   Она  заявила,  что  перед  допросом  и
опознанием Каралюна ей предъявили альбом  с  фотографиями  гражданина,
которого она  впоследствии  и  опознала.  Органы  следствия не приняли
необходимых мер  к  выяснению  всех  обстоятельств  дела,  хотя  такая
возможность имелась.  К материалам приложен рапорт сотрудника милиции,
в котором описаны  физические  данные  лица,  находившегося  на  месте
преступления, не совпадавшие с обликом Каралюна.  Из протокола допроса
свидетеля П.  следует,  что к убийству могли быть причастны  и  другие
лица. Однако эта версия не разрабатывалась.
     С учетом изложенного кассационная инстанция отменила приговор  по
данному делу.
     По приговору  Верховного  Суда  Республики   Татарстан   Исхаков,
Гибадуллин и  Козлов  были  признаны  виновными в совершении злостного
хулиганства, а  Исхаков  -  и  в  убийстве  Степанова  из  хулиганских
побуждений.
     Исхаков вину в убийстве отрицал и утверждал,  что  оно  совершено
парнем по кличке Крот. Об этом же сообщили и другие осужденные. Однако
такие сведения суд во внимание не принял. Вина Исхакова обосновывалась
показаниями потерпевшего П.  в суде, но он видел лишь начало конфликта
и не мог утверждать,  что убийство совершил именно Исхаков.  Вместе  с
тем в  ходе предварительного следствия П.  указывал на конкретных лиц,
принимавших участие в убийстве.  Но его показания  не  были  тщательно
изучены органами следствия и судом,  хотя допрошенные по делу граждане
заявляли о причастности к убийству  других  лиц,  называли  их  имена,
клички, описывали приметы.
     Результаты биологической и криминалистической экспертиз указывали
на возможную  причастность  к преступлению не только Исхакова,  тем не
менее они не получили надлежащей оценки суда.
     При таких  обстоятельствах  у  суда не было достаточных оснований
утверждать, что убийство Степанова совершено Исхаковым.
     Приговор был   отменен,   и  дело  направлено  на  дополнительное
расследование.
     Основанием для   отмены   и   изменения  приговоров  кассационной
инстанцией являлись нарушения требований ст.ст.  68 и 314 УПК РСФСР  о
том, что при производстве предварительного следствия и разбирательстве
уголовного дела в  суде  подлежат  доказыванию  событие  преступления,
виновность обвиняемого в совершении преступлении, мотивы преступления.
Описательная часть обвинительного приговора должна содержать  описание
преступного деяния,  признанного судом доказанным,  с указанием места,
времени, способа  его   совершения,   характера,   вины,   мотивов   и
последствий преступления.  Если  преступление совершено группой лиц по
предварительному сговору  или  организованной  группой,  в   приговоре
должно быть   четко   указано,  какие  конкретно  преступные  действия
совершены каждым из соучастников преступления.
     Так, по  приговору  Самарского  областного  суда  Агий,  Ревенко,
Курбаленко, Карпов, Шилов, Доровских, Назаров, Флештер м Чмут признаны
виновными в совершении преступления  в  составе  банды:  в  умышленных
убийствах   при   отягчающих  обстоятельствах,  разбойных  нападениях,
кражах,  умышленном   уничтожении   имущества,   незаконном   ношении,
приобретении   и   хранении  огнестрельного  оружия,  а  Агий  -  и  в
организации  вооруженной  банды  с  целью  нападения  на   учреждения,
предприятия, организации и на отдельных лиц.
     Приговор по  данному  делу  был  отменен  кассационной инстанцией
ввиду невыполнения    положений    ст.ст.    312-314    УПК     РСФСР,
регламентирующих порядок составления приговора.
     Так, во  вводной   части   не   был   указан   уголовный   закон,
предусматривающий преступление, по которому обвинялись подсудимые. Эти
сведения в  приговоре  отсутствовали  в  отношении  всех   подсудимых.
Признав Флештера,  Ревенко,  Курбаленко,  Шилова и Карпова виновными в
совершении краж  личного  имущества  граждан,  суд  лишь   отметил   в
приговоре, что они совершили кражи по предварительному сговору группой
лиц,  не  описав  способ  их  совершения,  роль  и действия каждого из
соучастников. Приговор был загроможден почти дословным изложением всех
показаний  подсудимых,  которые  те  давали  на следствии и в судебном
заседании. Признав в качестве доказательств одни показания, суд вместо
указания  мотивов,  по  которым  он  отверг другие показания,  изложил
предположения,  основывал  свои  выводы  на  рассуждениях,  а  не   на
материалах дела.
     По смыслу закона, суд должен дать юридическую оценку содеянному и
мотивировать квалификацию  преступления,  указав   статью   уголовного
закона и  соответствующие  квалифицирующие признаки преступления.  Суд
же, признав в резолютивной части приговора ряд осужденных виновными по
ст.77 УК РСФСР,  в описательной части не указал,  что квалифицирует их
действия по этой статье.
     По приговору  Московского  городского  суда  Медне был осужден по
ст.15, пп.  "е",  "з" ст.102,  п.  "б" ст.102  УК  РСФСР.  Он  признан
виновным в умышленном убийстве Л.  из хулиганских побуждений. Однако в
описательной части  приговора  отсутствовало  изложение   совершенного
Медне убийства  и  покушения  на  убийство  А.  с целью сокрытия факта
убийства Л.,  не указаны мотивы совершенных Медне действий в отношении
А.
     Эти нарушения повлекли отмену приговора в кассационном порядке.
     Суды не  всегда  соблюдают  нормы  закона  о  том,  что  ссылка в
приговоре на показания подсудимых, свидетелей и потерпевших (данные на
предварительном следствии  или  в  судебном  заседании),  если  в  них
имелись существенные противоречия или свидетели  не  могли  явиться  в
суд, допустима  лишь  в том случае,  когда суд огласил эти показания в
соответствии со ст.ст.  281,  286 УПК РСФСР. Поскольку суд не выполнил
эти требования   закона,   приговор   Московского  городского  суда  в
отношении Баева  и  Орлова,  осужденных  за  умышленное убийство,  был
отменен.
     Обосновывая свой  вывод  о  виновности  Орлова,  суд  сослался  в
приговоре лишь   на   показания   свидетеля   К.,  не  приведя  других
доказательств. Между тем, как видно из протоколов судебного заседания,
в показаниях К. и других свидетелей имелись существенные противоречия,
но судом они не оглашались и не исследовались.
     Изучение судебной  практики  позволяет выделить и ошибки судов по
отдельным категориям дел. При рассмотрении дел об умышленных убийствах
суды части  неправильно  квалифицируют  убийство  как  совершенное  по
предварительному сговору группой лиц (п.  "н" ст.102 УК РСФСР). Отсюда
же ошибочная   квалификация  действий  соисполнителей  и  соучастников
умышленного убийства.
     Для признания    преступления    совершенным   группой   лиц   по
предварительному сговору необходимо установить,  что участники заранее
договорились о  совместном  его  совершении.  Суды нередко упускают из
виду это  обстоятельство.  Иногда  простая  согласованность   действий
виновных без  достаточных  оснований  принимается  за  предварительный
сговор. Особенно это характерно для убийств,  совершенных  на  бытовой
почве.
     Так, Кемеровский областной суд осудил по п.  "н" ст. 102 УК РСФСР
Максагина и Сергеева.
     Максагин и Сергеев вместе с Левченко распивали спиртные  напитки,
поссорились и стали избивать Левченко сначала руками и ногами, а затем
поочередно обухом  топора.  От   несовместимых   с   жизнью   телесных
повреждений потерпевший скончался.
     Как указала  кассационная  инстанция,  преступление  совершено  в
связи с пьянством и ссорой, данных о предварительной договоренности на
убийство Левченко не имеется.  По ее мнению,  согласованность действий
Максагина и Сергеева,  на которую суд сослался в приговоре,  не  могла
служить  достаточным  основанием для признания убийства совершенным по
предварительному сговору группой лиц.
     Были ошибки и при квалификации действий осужденных как  убийства,
сопряженного с  изнасилованием.  Пленум Верховного Суда РФ разъяснил в
п.10 постановления от 22 декабря 1992 г. "О судебной практике по делам
об умышленных  убийствах",  что действия лица,  совершившего убийство,
сопряженное с изнасилованием потерпевшей,  следует квалифицировать  по
п. "е"  ст.102  УК РСФСР и,  в зависимости от конкретных обстоятельств
дела, по соответствующей части ст.117 УК РСФСР.
     Но эти разъяснения суды не всегда учитывают. Например, Курганский
областной суд  признал  Фитина  виновным в совершении изнасилования по
предварительному сговору с Сатейкиным. Но смерть потерпевшей наступила
не  в  результате этого преступления.  Ее убили позже,  с целью скрыть
изнасилование.  Поэтому из приговора было исключено  указание  суда  о
том,  что  совершенное  Фитиным  убийство  потерпевшей  сопряжено с ее
изнасилованием.
     Не всегда  суды  отграничивают  убийство  в  состоянии   внезапно
возникшего сильного  душевного  волнения  от  умышленного убийства при
отягчающих обстоятельствах.  На этом основании  был  изменен  приговор
Московского городского суда,  по которому Зубок был осужден по п.  "з"
ст. 102 (убийство двух лиц) и ч.2 ст.144 (кража) УК РСФСР.
     Правильно установив  фактические  обстоятельства  дела,  суд  без
достаточных  оснований  квалифицировал  действия  Зубка как умышленное
убийство двух лиц.  Осужденный  показывал,  что  угрозы  убийством  со
стороны  потерпевших  Гладкова  и  Каршка,  избиение,  наличие  у  них
пистолета  вызвали  у  него  состояние  внезапно  возникшего  сильного
душевного  волнения.  Он  вырвал  пистолет  у Гладкова и застрелил их.
Показания   Зубкова   объективно   подтверждены   добытыми   по   делу
доказательствами.  В  связи с этим его деяние было переквалифицировано
на закон,  предусматривающий ответственность за совершение убийства  в
состоянии сильного душевного волнения.
     В соответствии  со  ст.345 УПК РСФСР существенным нарушением норм
уголовно-процессуального закона    признается    такое    невыполнение
требований Кодекса,    которое    путем    лишения    или    стеснения
гарантированных законом прав участников процесса при рассмотрении дела
или иным путем помешало суду всесторонне разобрать дело и повлияло или
могло повлиять на постановление законного и обоснованного приговора.
     Такие нарушения  изначально  можно было избежать.  Наиболее часто
отменялись приговоры ввиду несоблюдения прав на защиту, т.е. дело было
рассмотрено  без участия защитника в тех случаях,  когда по закону его
участие обязательно.
     По этой  причине был отменен приговор Пермского областного суда в
отношении Грошева.  Дело  было  назначено  к   слушанию   с   участием
государственного обвинителя  и  защитника.  Однако в нем отсутствовали
данные об  обеспечении  судом  участия  в   судебном   разбирательстве
защитника. В  протоколе  судебного  заседания  также не было записей о
явке адвоката,  т.е.  Грошев  не  был  обеспечен  защитой  в  судебном
заседании.
     Совершенно недопустимо невыполнение положений ст.237  УПК  РСФСР,
предусматривающей, что рассмотрение дела в судебном заседании не может
быть начато ранее трех суток  с  момента  вручения  подсудимому  копии
обвинительного заключения.  Однако   с   этими   требованиями   закона
Верховный  суд  Республики татарстан не посчитался.  Обвиняемым в ряде
тяжких преступлений Кастылину и Монахову вручили копии  обвинительного
заключения накануне слушания дела.  А еще через день вынесли приговор.
В кассационном порядке он был отменен.
     Приговор Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики  отменен
в отношении  Жигатова,  осужденного  за  умышленное  убийство  и кражи
наряду с другими подсудимыми,  в связи с тем,  что суд в один из  дней
судебного заседания   рассматривал   дело  в  отсутствие  Жигатова  по
состоянию здоровья,  хотя в этот день было допрошено восемь свидетелей
по эпизодам предъявленного ему обвинения,  что нарушило право Жигатова
на защиту.
     Не изжиты еще факты невнимательного рассмотрения дел и оформления
процессуальных документов,  в частности,  когда приговор  не  подписан
председательствующим, а  протокол  судебного  заседания  - секретарем.
Нередко в рассмотрении дел участвует судья, который ранее рассматривал
его в надзорном порядке. Порой участвует в рассмотрении дела прокурор,
ранее допрошенный по делу в качестве свидетеля.  В нарушение положений
ст.315 УПК  РСФСР в резолютивной части приговора не указываются пункты
и части статьи,  т.е.  уголовный  закон,  по  которому  лицо  признано
виновным.
     Так, Белгородским  областным  судом  Татаренко  и   Сушков   были
осуждены по  пп.  "а",  "е"  ст.102,  ч.2  ст.146  УК РСФСР.  Органами
предварительного следствия  они  обвинялись  в  разбойном   нападении,
сопряженном с убийством Петрова, по пп. "а", "е" ст.102, ч.3 ст.146 УК
РСФСР. В  приговоре  суд  констатировал,  что  их  действия   надлежит
квалифицировать по  ч.2  ст.146  УК  РСФСР.  Между  тем  часть  вторая
содержит несколько    квалифицирующих    признаков,    указанных     в
соответствующих пунктах    этой    статьи.   Следовательно,   суд   не
сформулировал квалифицирующий признак данного эпизода  преступления  и
неправильно применил  уголовный  закон,  не выполнив требование ст.315
УПК РСФСР.
     Эти нарушения повлекли отмену приговора в кассационном порядке.
     Исходя из положений ст.ст. 4, 5 Конституции Российской Федерации,
согласно которым   федеральные   законы  имеют  верховенство  на  всей
территории Российской Федерации,  и учитывая, что вопросы уголовного и
уголовно-процессуального законодательства    находятся    в    ведении
Российской Федерации,  суды,  осуществляющие правосудие  по  уголовным
делам, выносят приговоры именем Российской Федерации. Тем не менее эти
положения закона  и  требования  ст.300  УПК  РСФСР  части  нарушались
Верховным судом  Республики  Татарстан,  что  в ряде случаев влекло за
собой изменение приговора: кассационная инстанция указывала на то, что
надо считать приговор вынесенным именем Российской Федерации.
     Иногда и Судебная коллегия Верховного Суда РФ принимала ошибочные
решения, необоснованно отменяя приговоры.
     Так, был отменен приговор Кировского областного суда, по которому
Храмцов, Комаров, Кощеев и Недбаевский осуждены по ст.77, ч.3 ст.148 и
чч.2 и 3 ст.145 УК РСФСР.  По мнению коллегии,  суд допустил некоторые
нарушения уголовно-процессуального    закона,   в   частности:   копии
обвинительного заключения вручались подсудимым без  приложения  списка
лиц, подлежащих  вызову  в  суд;  дело  было  рассмотрено  в  закрытом
судебном заседании;  при допросе потерпевших и  свидетелей  подсудимые
удалялись из  зала  заседания.  Однако  Президиум  Верховного  Суда РФ
установил, что в ходе предварительного следствия  обвиняемые  угрожали
потерпевшим и   свидетелям.  Поэтому  суд  принял  меры  безопасности,
направленные на защиту потерпевших и свидетелей. Действительно, допрос
потерпевших и  свидетелей проходил в отсутствие в зале подсудимых,  но
при их адвокатах,  а затем показания  допрошенных  лиц  были  оглашены
подсудимым.
     При новом кассационном рассмотрении  приговор  был  оставлен  без
изменения.
     Кассационная практика показывает,  что при  назначении  наказания
суды в  основном  соблюдали  требования  ст.37 УК РСФСР ("Общие начала
назначения наказания").  Учитывались характер и  степень  общественной
опасности совершенных преступлений, личность виновных и обстоятельства
дела, смягчающие и отягчающие их ответственность.
     Но имелись  и  недостатки.  При  назначении наказания суды иногда
расширительно толковали ст.39 УК  РСФСР  ("Обстоятельства,  отягчающие
ответственность"). В  результате  в  приговоре  встречаются  ссылки на
обстоятельства, отягчающие   ответственность,    не    предусмотренные
законом. Так,  в  приговоре Нижегородского областного суда в отношении
Якушина, осужденного за разбойное нападение и убийства,  указано,  что
"со стороны   осужденного   отсутствуют   раскаяние   и   сожаление  о
случившемся".
     Иногда суды  ошибочно  ссылаются  в приговоре на обстоятельства в
качестве отягчающих   ответственность,    хотя    они    предусмотрены
диспозицией закона,  по которому лицо признано виновным.  Например, из
приговора Архангельского  областного  суда  в  отношении   Хлопина   и
Поляшова исключена  ссылка  на наступление тяжких последствий - смерти
потерпевших, поскольку  указанные  лица  были   осуждены   именно   за
умышленное убийство.
     Есть факты  назначения  судами  первой  инстанции   необоснованно
мягких наказаний за совершение тяжких преступлений,  что влекло отмену
приговоров в кассационном порядке по жалобам потерпевших  и  протестам
прокуроров.
     Так, был отменен приговор Ростовского областного суда в отношении
Смирнова, Зеликмана,  Быкова  и  Савченко,  осужденных  за соучастие в
умышленном убийстве из  корыстных  побуждений  на  срок  ниже  низшего
предела, предусмотренного  ст.ст.  17,  102 УК РСФСР,  и с применением
ст.44 УК РСФСР условно.
     В обоснование  своего  решения  суд сослался на то,  что причиной
убийства Т.  послужило  преступное  поведение   самого   потерпевшего,
осужденные ранее  не судимы,  положительно характеризовались и не были
исполнителями данного преступления.
     Назначая уголовное   наказание   Смирнову,   суд,  помимо  этого,
сослался на правдивые показания осужденного в ходе расследования дела.
     Однако, как  обоснованно  указала Судебная коллегия,  приведенные
обстоятельства нельзя признать исключительными,  дающими основание для
применения ст.ст.  43,  44  УК РСФСР,  позволяющих назначить наказание
ниже низшего предела,  предусмотренного санкцией закона,  по  которому
лицо признано виновным, и считать назначенное наказание условным.
     Суд не учел в полной  мере  и  фактические  обстоятельства  этого
дела. Указанные  лица  признаны  виновными  в  соучастии  в умышленном
убийстве из   корыстных   побуждений.   Содеянное   ими   представляет
повышенную общественную  опасность и в соответствии со ст.7-1 УК РСФСР
отнесено к категории тяжких преступлений. Все они признаны виновными в
совершении и   иных   преступных  деяний.  При  таких  обстоятельствах
назначенное им наказание являлось чрезмерно мягким, не соответствующим
содеянному.
     Возросло количество дел,  направленных судами  на  дополнительное
расследование. В    основном    это    делалось    из-за     неполноты
предварительного  следствия,  которая,  по мнению суда,  не могла быть
восполнена в судебном заседании.  Сюда следует  отнести  необходимость
установления   и   допроса   дополнительных  свидетелей,  производство
различных  экспертиз,  истребование  и  приобщение  к  делу  различных
документов.
     При этом суды иногда просто уклонялись  от  оценки  собранных  по
делу доказательств  или  не  принимали  во  внимание,  что  сами имеют
возможности для   восполнения   в    судебном    заседании    пробелов
предварительного следствия. Именно к такому выводу пришла кассационная
инстанция, рассмотрев по частному протесту прокурора дело в  отношении
Ковригина.
     Московский городской суд направил на дополнительное расследование
дело по обвинению Ковригина по ч.2 ст.206 ("Хулиганство"),  ч.2 ст.149
("Умышленное уничтожение или повреждение личного имущества  граждан"),
ст.120 ("Развратные действия"),  ст.207 ("Угроза убийством, нанесением
тяжких телесных повреждений или уничтожением  имущества"),  ст.15,  п.
"г" ст.102  УК  РСФСР  ("Покушение на убийство с особой жестокостью").
Ковригин совершил злостное хулиганство в школе, где училась падчерица,
кроме того, с целью ее убийства вытолкнул ее из окна шестого этажа.
     Возвращая дело на  дополнительное  расследование,  суд  предложил
органам следствия  проверить  показания  потерпевшей  о  том,  как  ее
выбрасывал Ковригин,  а она пыталась спастись;  установить и допросить
другое  лицо,  находившееся  в  этот  момент  в  квартире;  установить
работников милиции, выезжавших на место происшествия.
     Судебная коллегия   отменила   это  определение,  указав,  что  в
обвинительном заключении  приведены  доказательства  вины   Ковригина,
однако суд  уклонился  от  их  оценки  и  по  существу дела решения не
принял, а органам следствия было поручено представить  доказательства,
подтверждающие уже имеющиеся доказательства.
     Из чего исходила кассационная инстанция? Проведение следственного
эксперимента для  проверки  некоторых показаний потерпевшей нереально.
Девушка рассказывала,  что, сопротивляясь, она хваталась за ящик. Но в
требовании суда  изъять  его  не  было  необходимости,  так как в деле
находились протокол его осмотра, схема и размеры. Этого достаточно для
экспертного исследования.  Нет  надобности и в установлении работников
милиции и  других  лиц,   поскольку   они   не   являлись   очевидцами
происшедшего.
     Поэтому определение  отменено  и   дело   направлено   на   новое
судебное рассмотрение.
     Таковы ошибки судов при постановлении приговоров.

Заместитель Председателя
Верховного Суда
Российской Федерации                                 А.Е.Меркушов
    

Печать

Реклама
2003 - 2014 © НДП "Альянс Медиа"
Юрист1
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100  Allmedia Rating